Rohini.
Я решил сделать вот что: притвориться глухонемым.
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Rohini.Перейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | следующуюСледующая »


. blinchiki.iz.flamingo 
привет,незнакомец.
(с)


воскресенье, 7 октября 2018 г.
ну вот blinchiki.iz.flamingo 18:15:26
ну вот, я снова стала тупицей.
за все то время, что я прожила вне универа
я перестала развиваться в философском направлении.
как это печально, я почти узнала секрет, но меня
спутал Лукавый! да, именно Он. вначале моего
пути деградации мы с сестрами бросили карты,
и мне выпал Дьявол. как известно, эта карта
означает распущенность, лень, потакание слабостям
и так далее. как я опустилась до такого. никогда
я так не предавалась унынию и горделивости
как сейчас. никогда не думала о самовыпиле
каждый день по несколько раз. я теперь не духовная
частица, я просто млекопитающее. как все так вышло.
мне нужно найти мои карты, мне нужно вернуться
в старое сознание, встать на прежний путь.
я больше не чувствую эйфории мысли, не могу
объяснить это словами. черт. ЧЕРТ!!


Настроение: отрицательное
Хочется: невероятно, что кто-то заходит сюда спустя столько времени
воскресенье, 30 апреля 2017 г.
30 апреля blinchiki.iz.flamingo 19:38:23
мое сознание так чисто!
я перестала читать книги и смотреть кино и сериалы.
интересная все-таки мысль о СЕТЕВОМ БОГЕ,
я так хочу найти его, думаю он где-то на уровнях
ТИХОГО ДОМА. но я так далеко, я так боюсь
пользоваться ТОРОМ, кто-то звонит мне в дверь
в 4 утра иногда, это немного пугает. однажды
кто-то светил лазером в мое окно в 3 часа,
я резко выглянула и это прекратилось. так, что еще..
а, да! сейчас я разрабатываю проект театра и
моему руководителю надоели мои треугольники.
я всегда упиралась в тринитаизм, но это не
работает (а казалось-бы!). что такое? все слишком
быстро меняется, я не помню событий, что осталось от
"богатого внутреннего мира". я теперь как пляжный мячик,
такой легкий и такой пустой внутри, как же хорошо))
я знаю, под мостом что-то есть, но я боюсь туда
ходить. как-то так:-\­ я болею
четверг, 9 июня 2016 г.
Последние новости blinchiki.iz.flamingo 05:23:24
я досмотрела все, что только можно досмотреть и
прочитала все, что только можно прочитать. Умер мой кумир и я только
сейчас начала воспринимать это как должное. Дэвид Боуи. Заха Хадид.
Даже не знаю, как вообще это воспринимать. Все, что меня окружает,
кажется нереальным. Наконец, я начинаю входить на границу истинного
познания. Я чувствую, что уже скоро обрету просветление. Еще
никогда жизнь не казалась такой понятной. Вот, еще немного и
начну мантры читать))хаха! Итак, теперь я люблю Дару Мускат и
Шакала Табаки, поклоняюсь Фортуне и Розе Кварц. Люди отзываются обо
мне, как об очень хорошем человеке, я привыкла и дала слабину в один
момент. И один человек смог разглядеть мой настоящий подлый характер.
Оооо, это было так неизбежно, я даже ждала, когда же они поймут.
И вот это произошло, теперь хотя бы с одним человеком наедине, я смогу
снова вытворять настоящий ад, и он ничего не сможет поделать,
ведь моя прекрасная репутация весит больше его слов]:-)­ ]:-)­ ]:-)­
Няхахахаахаааа!!! Ладно, это все не серьезно)
понедельник, 9 ноября 2015 г.
5 blinchiki.iz.flamingo 15:39:06
"Ради Бога, ему было всего 18 лет. Ребенок. И за мелкое преступление
его оставили на острове, где не было ничего. И что с ним произошло? Он выжил.
Через несколько лет ему удалось спастись. Но произошла странная вещь: когда его
оставили, у него было две руки, а после спасения осталась одна.
- Что это значит?
- Он ее съел.

***

В 1790 году капитана Перона оставили на тихоокеанском острове. Он оставался там три года.
Он отрывал головы черепахам и пил их кровь. Благодаря счастливой случайности ему удалось
спастись. Но не всем так везет. Особенно осужденным за убийство первой степени.

***

В 1904 году у побережья Мэн, рыболовецкое судно попало в шторм. Только 3 человека
смогли забраться в спасательную шлюпку. Но когда их нашли, в живых оставался лишь один.
В шлюпке лежали большие куски мяса. Выживший признался, что это были останки спасшихся
с ним рыбаков, которых он съел. Они дышат тебе в затылок. Выхода нет."
(c)


Категории: {Цитаты}
4 blinchiki.iz.flamingo 15:37:15
"— Возьми шарик, Гульд.
— Тебе красный или синий?
— Мальчик слепой.
— О-о, извините.
— Неважно. И такое бывает.
— Тогда берите вы.
— Нет, пусть мальчик. Он слепой, а не тупой.
— Так вам красный или синий?
— А рвотного цвета нет?
—Нет.
— Как интересно."
(c)


Категории: {Цитаты}
3 blinchiki.iz.flamingo 15:36:33
" Понедельник. Сегодня у моря я видел, как из окошка тюремной камеры
высунулась рука. Я привычно прогуливался по дамбе, огибая старую крепость с тыльной стороны.
Крепость обнесена кольцом округлых стен; окна, схваченные двойной, а то и тройной решеткой,
кажутся замурованными. Зная, что в крепости содержатся заключенные, я, однако же, всегда
воспринимал ее как часть застывшей природы, каменного царства. Вот почему возникшая из
оконной слепоты рука удивила меня так, словно она выступила из кремнистой твердыни скалы."
(c)


Категории: {Цитаты}
2 blinchiki.iz.flamingo 15:35:35
" Из багажа у нее была только сумка круглой формы и виниловая коробка.
Уже в дороге я спросил ее, что там находится, и она ответила: «Шляпа». Это был первый
наш связный диалог. И, к сожалению, единственный.
— Шляпа? У вас больше ничего нет?
— На Кубе уже есть скорпионы?
— Скорпионы? Не знаю, наверное, в горах.
— Скорпионы очень мелодично кричат, не правда ли?
— В самом деле? Не знал.
— Мы поедем через мост?
— А? Через какой мост?
— Очень-очень длинный мост. Когда мы путешествовали, мы всегда проезжали по очень-очень
длинному, мы проезжали множество мостов: мост «Золотые Ворота», Голден-Гейт-бридж, а также
мост «Золотые Ворота», Голден-Гейт-бридж, потом мост «Золотые Ворота», Голден-Гейт-бридж,
разумеется, а еще мост «Золотые Ворота», Голден-Гейт-бридж, да их там столько, что все и не
упомнить… Ну, мост «Золотые Ворота». И Голден-Гейт-бридж. И мост «Золотые Ворота». Голден-Гейт-бридж.
И еще, э-э, мост «Золотые Ворота». И Голден-Гейт-бридж. И мост «Золотые Ворота» в Сан-Франциско.
И, конечно же, Голден-Гейт-бридж.

Меня охватила легкая паника. Как избавиться от этого наваждения? Меня прошиб холодный
пот, тем более что кондиционер в машине накрылся лет сто назад. Потом мелькнула мысль,
что впервые в жизни я нахожусь рядом с самой настоящей сумасшедшей. В зеркале заднего вида
отражались ее влажные, мерцающие глаза. Они блестели не от слез, а от страха."
(c)


Категории: {Цитаты}
1 blinchiki.iz.flamingo 15:34:01
"Свет пробивается через шестиугольный прозрачный пластик и разливается цветными пятнами.
Красиво. Такие простые вещи меня завораживают. Это же совершенство. Что-то, чего не было в природе, а человек
смог сделать. Что-то новое, что мы приносим в мир. Гладкие четкие грани. Свет распадается на спектр,
проливаясь через прозрачный пластик на листок тетрадки. Мне трудно объяснить, но любой, самый простой
предмет сделанный человеком, что-то разрывает во вселенной. Это знак того, на что мы способны. Подобно
тому, как Бог создал цветы и животных, траву и деревья, ветер и море, мы тоже создаем что-то совершенное.
А люди пользуются всем этим и даже не задумываются, какое же это чудо – вещи созданные разумом."
(c)


Категории: {Цитаты}
суббота, 3 октября 2015 г.
гп жив blinchiki.iz.flamingo 10:38:21
А когда Джинни сталкивалась с Гарри, то начинала нести всякую чушь:
- Привет, Джинни!
- О, Гарри! Прювет, то есть привет. Я очень рада тебя видеть. То есть не очень, просто рада. Но ты не подумай, что я не рада, просто я рада.
- Все нормально?
- У меня? Все ужасно, то есть здорово. Не то, что здорово, просто супер.
- Ну, я пойду.
- Не иди, то есть иди. Не то, что я тебя прогоняю, просто тороплю. Не тороплю, в общем…пока, Гарри.
Действительно, чушь...
***
- Дурако, ты прекрасно справился *а я-то думал, что ты совсем дурако. эх.*
***
Последняя глава последней книги про Гарри Поттера.
С криком ужаса профессор Снейп упал в озеро. Вначале на чистой поверхности появилось сальное пятно, а потом, чуть правее, из воды вынырнул сам Снейп с невероятно чистыми волосами.
- Кто бы мог подумать, что он на самом деле блондин! - прошептала пораженная Гермиона.
Без многолетнего налета грязи и сала на волосах, Снейп выглядел совсем по-другому и кого-то сильно напоминал. Кого-то, кого Гарри уже видел. На фотографиях.
- Мама, это ты? Тебя не убил Воландоморд? - воскликнул Гарри, не смея поверить в чудо.
- Нет, сынок, дорогой! - всхлипнул Снейп. - Он меня не убил, но мне пришлось заметать следы. Ах, если бы ты зал, как же мне надоело притворятся этим грязным, противным профессором Снейпом, когда на самом деле я твоя чистая и добрая мамочка!
- Мама! - Гарри бросился к ней на шею и разрыдался.
- 50 очков с Гриффиндора, - нежно прошептала она, гладя сына по голове.


Категории: Стёб, {Цитаты}
мое мнение касательно подчинения архитектуры человеку blinchiki.iz.flamingo 07:30:19
Я просто не знала, куда еще могу выложить свое рассуждение.
Каждый Божий день нам, студентам-архитекто­рам, втирают на парах
жизнеутверждающую истину: Архитектура (далее А) подчиняется и служит Человеку (далее Ч).
Пространство должно быть удобно и незаметно, Ч должно быть настолько комфортно, что
он будет пролетать его на всех парах, не меняясь ни в настроении, ни в лице.
Но мое мнение пока что таково: это ЛОЖЬ) Большая Жирная Шоколадная Ложь.
Элементарный пример: светофоры. Как считают некоторые наши преподаватели:
светофоры должны быть настолько точно и чутко настроены, что Ч просто не будет
стоять в ожидании на перекрестке. Или вот: узкие пешеходные тротуары, низкие ветви
городских деревьев, задевающие лицо и голову при прохождении, дороги, ведущие в
гору, неудобные пешеходные переходы, до которых нужно проходить какое-то расстояние, а не
на прямом транзите и так далее. Все это не служит Ч. Оно уже существует независимо
от нас и не собирается меняться. Но вот какая штука: вы и не задумывались об этом,
пока я не акцентировала ваше внимание на этих мелких проблемах. Так в чем же
дело? А дело вот в чем: Ч сам адаптируется под пространство А. То есть А уже не
служит Ч, а является своеобразным набором препятствий. Возможно, подобной ситуации
можно избежать, если самый гениальный архитектор-продуман­ спроектирует целый город
от начала до конца (возможно даже подразумевая его дальнейшее разрастание), не скованный
ни материально, ни духовно. Но в реальной жизни это не так, город растет разными
темпами в разных своих зонах, что-то строится, что-то засаживается зеленью,
что-то разрушают, и все это происходит каждый день у нас за окном в бешеных
темпах. И это вызывает дизорганизацию, Пространство становится наложением
различных сред, обрастает порой лишними деталями и становится слишком нагруженным,
трудно проходимым. Ч в такой мешанине уже не хозяин пространства, а всего лишь
посетитель, который адаптируется и вынужден существовать в неконтролируемом окружении.
Таково мое мнение: Ч зачастую просто адаптируется по А, а не является ее хозяином.


Категории: Прогрессивные Знания, Мое мнение
вторник, 31 марта 2015 г.
итак blinchiki.iz.flamingo 20:25:33
осталась последняя книга из серии ГО,
лежит на тумбочке, манит, но у меня сплошняк, так что ни-ни!
я прочитала "Наивно Супер" и начала читать "Повелитель Мух"
наконееецто..
меня посетила мысль: я есть во многих соц сетях, обычно это
не вызывает восхищения, наоборот, все чаще мы слышим призыв:
живите полной жизнью, вылезайте из Фэйсбука и т.д.
но я вот что думаю: многие сайты и аккаунты в итоге все больше
и больше сплетаются, ты как-бы существуешь уже виртуально,
может на основе этих данных тебя в будущем смогут воскресить
в кибер-теле! это же офигенно)) конечно, это не новая
мысль, я даже уверена, что где-то слышала или читала об этом))
так, о чем я.. аааа, дааа, вот: чем выше этаж здания, тем быстрее
там бежит время и вы стареете быстрее))
спокойной ночи, пупсики:-*­
суббота, 28 февраля 2015 г.
музло за 40 гривен blinchiki.iz.flamingo 16:38:51

Simon & Garfunkel – Scarborough Fair
­­

Death Cab For Cutie – Soul Meets Body
­­

The Birthday Massacre – Happy Birthday
­­

Within Temptation cover – Running Up That Hill
­­


Категории: Песня
Вещи, необходимые мне в пути сквозь... blinchiki.iz.flamingo 16:28:50
Вещи, необходимые мне в пути
сквозь время и пространство:

Подробнее…-палочки для еды
-телефон с выходом в сеть (неск.)
-зарядное устройство
(было бы круто, если на солнечной батарее)
-USB
-расческа
-термос/бутылка/фляга
-книги (можно и раскраски)
-бумага,карандаши,точилка,ластики,фломастеры
-зеркала
-талисманы
-сменная одежда
-рюкзак
-наушники
-знание языков
-флешки (любые носители)
-ключи
-перочинный нож
-зажигалка/каминные спички
-кошелек (+иностранная валюта)
-пароли
-зубная щетка/паста
-аптечка
-веревка
-фотоаппарат
-карта
-фонарь
-бинокль
-свисток (+собачий свисток)
-компас
-небольшой набор инструментов
-ножницы
-"Охота на Лугару"
-жвачка
-мармеладки
-мед. перчатки
-перчатки
-еда
-палатка+колышки
-топор


это началось сравнительно недавно, в прошлом году:
мы с Ригби, когда кто-то из нас выдавал что-то гениальное или
просто в тему, говорили: "это n-ное правило
путешественника во времени". потом я начала прибавлять:
"...и пространстве", потом мы хотели все эти правила записать,
потом мы сбились со счета и в конечном итоге остался только
жалкий список инвентаря (и то не полный). такие мы молодцы.
вырвано из контекста blinchiki.iz.flamingo 16:11:09
Подробнее…Как бы ты не старалась воссоздать
свою личность после потери памяти, помни:
"Забывать хорошо".

Ирландский королевич Гондла должен стать королем Исландии.

ХАЛЫ иногда превращаются в людей и животных, при этом видеть их может только шестипалый человек.

Но красота — не только очарование, это также ужас и даже смерть.
Он — недосягаемая красота, невознагражденная любовь. Красота непостижима, потому что не имеет формы.
Её темно-синий цвет — цвет бесконечного космического, вечного времени, а также смерти.

Но мне нравится обладание ангелом-инвалидом.

Ищите в рюкзаке путника.

Я нарисовала свинью на веревке.

Мне захотелось что-нибудь поджечь для поднятия духа. Например, город, планету, вселенную.
А потом захотелось сунуть в огонь руку.

Они умирали. Молча. А я стояла рядом и просто смотрела. Молча.

Если ты уязвим, то стоит попробовать бороться.

Иногда я забываю, что она умерла.

Вот было бы здорово, если б у меня оказался туберкулез. Страшная неизлечимая форма.
От которой умирают долго и мучительно. Вообразив себя с этой страшной формой в придачу,
я приложила скомканный платок к губам и посмотрела, нет ли на нем пятен крови.
Кроме еле заметного отпечатка помады - ничего. Мне стало невероятно грустно.

Не теряй бдительность! Ты не хилый меланхолик, ты - воин-путешественник между мирами.
Ты силен, ярок, смел. Ты вдохновляешь, импровизируешь, умиротворяешь.
Ты можешь все. Ты силен – как он. А вместе вы непобедимы.

Этот пудель был дьяволом.

И этим сном окончилось лето тысяча девятьсот двадцать восьмого года.

Заранее купленная проститутка изображает умершую.

Уже сегодня краб настигнет меня. Я чувствую его запах, запах моря и креветок.
Он крадется за мной. Вскоре он рассечет мою грудь своими клешнями. И тогда я умру.

Я вырвал сердце, съел. Очень жилистое, невкусное.
Но я не жаловался - сердце есть сердце;
смысл не в том, чтобы наслаждаться вкусом, нет - смысл состоит в пожирании души.
Я съел душу Сенжогахары.

"Requiem aetemam dona eis, - прошептал я. - Domine, et lux perpetua luceat eis".

Тонешь?

Пойду, схожу к кабану, пусть даст мне шоколадку.

Моя судьба — разрушать и быть разрушенным.

Потрясающе. Тебе возвращают книгу, а она пахнет сладкими духами.

Ищу сочетание слезы и абсурда.

Только представьте, сколько радости принесут в мир голографические трусы, например.

Растворимый кофе не только вызывает привыкание… от него еще и появляются галлюцинации.
«Будь прокляты простолюдины и их психотропные порошки»

Таким образом, она — постоянно изменяющийся, загадочный воин. Она — недосягаема.

в тебе много уродства и красоты,
я теперь точно понял что смерть это ты.



Категории: {Цитаты}
среда, 18 февраля 2015 г.
внимание blinchiki.iz.flamingo 20:47:03
если что на всех сайтах у меня один и тот же позывной:
BLINCHIKI.IZ.FLAMIN­GO
итаааак blinchiki.iz.flamingo 20:43:48
сегодня я получила свою форму, блин
в ней таааак жарко. а потом Настя научила меня ее складывать.
я прочитала пять книг Перси Джексона и начала читать Герои Олимпа.
до этого я еще прочитала "Изгоняющий Дьявола" и "Черные Земли".
жду вот по одной серии Южный Парк 18 сезон, в Палку Истины пока не
играю, все оттягиваю)) жду как Хатико третий сезон Ганнибала.
ходила на пьесу "Оскар и Розовая Мама", мне не понравилось.
просто задолго до этого я прочитала эту книгу, мне там все
представлялось меланхолично-тягучи­м и теплым, таким ламповым.
а постановка была как балаган. с париками и клоунскими костюмами,
они много кричали, смех Китаянки резал уши. Маша плакала, я как
Железный Дровосек сидела и ждала конец. но конечно бабушка,
которая играла 10-летнего Оскара, очень крута, мощно играет))
я тут подумала, надо запилить свой мини-сериал из 6-9 серий,
идея и персонажи и сюжет, все на месте, нет только графического
планшета, который стоит 50 тыщ(( пыталась недавно рисовать
масляными красками (они еще не засохли, но об колпачки чуть
зубы не сломала), не получилось. мне не удалось нарисовать
молнию в ночи, белая краска все время вмешивалась в синюю,
а там должен быть мощный контраст. жду, когда высохнет уже
третий день, я не сдамся, попробую на сухую наложить.
вот такие пироги.. с котятами.

P.S. я люблю нашего Эшлика))
среда, 7 января 2015 г.
! blinchiki.iz.flamingo 15:02:21
-а он вообще лает? найдите в интернете
собачий голос.
- ладно. окей гугл, собачий гугл.
блин, собачий угол. СОБАЧИЙ ГОЛОС!
четверг, 4 декабря 2014 г.
новости blinchiki.iz.flamingo 20:26:47
прикольно, я посмотрела 17 сезонов Южного Парка,
возненавидела классику во всех ее проявлениях, перестала читать,
я вступила на путь деградации, но мне никогда не было так хорошо)))
я начала ходить в секцию кендо, вот собираюсь заказывать форму.
ээээээх, порой сидишь вот так и думаешь, скоро мне наступит конец.
по прошествии многих лет я поняла, что хочу либо бессмертие, либо
погибнуть на поле боя. хаха)) поле боя, ну да, ну дааа. отныне
мой кумир доктор Ганнибал Лектер, он очень силен, просто пипец.
все его знания, навыки, вот бы мне все это уметь)) но людей есть я не
хочу. никогда не смогу. я даже во время кейко иногда не бью сильно,
потому что не хочется причинять боль сопернику. я ходила на концерт
Animal Jazz, все таки они классные)) японский чай маття говно на вкус,
жалею, что заказала, но если опять наступит фаза мазохизма, можно
его попить, у меня от него живот просто разрывает. ох уж эта Япония,
с каждым годом все больше и больше начинаю ее не любить, сейчас даже не
знаю, какая страна мне вообще нравится, наверное, чем дальше от людей,
тем лучше: Исландия, Норвегия, о.Ява)) но не Австралия!! там столько
опасных херней, пауков, змей, ну нафиг)) я иногда очень хочу свой бар))
а всегда я хочу только одного: денег. больше денег! я буду работать
как угодно, но я хочу жить в богатстве, мне плевать на все, я согласна
даже на брак по расчету (который мне не светит, рожей не вышла)))
я просто хочу сидеть в удобном большом кабинете дома в коттедже
(хаха, в Румынии или Швеции) попивать ликер и фрилансить, проектировать
здания и поселения для Сибири)) эээх, мечтыыыыы... я люблю Южный Парк,
особенно Картмана. и Твика. все))


Категории: Жизни не жалко
четверг, 9 октября 2014 г.
знаете что? blinchiki.iz.flamingo 16:39:09
обожаю голос Евгения Терновского!
это ведь не очень странно?))
рейтинг любимых книжек)) blinchiki.iz.flamingo 16:34:51
1.Джером Дейвид Сэлинджер - "Над пропастью во ржи"
2.Итало Кальвино - "Если однажды зимней ночью путник"
3.Нэйм Киттен - "Танцы под проливным дождем"
4.Беате Тереза Ханика - "Скажи, Красная Шапочка"
5.Мураками Рю - Трилогия "Монологи о наслаждении, апатии и смерти"

пока все (ну еще мне очень нравятся "9 рассказов" Сэлинджера, особенно
"Перед самой войной с эскимосами", "Тедди" и "Человек, который смеялся",
но я подумала, ведь это не целая книга, так что не считается))


Категории: Книжки
эволюция интересов blinchiki.iz.flamingo 16:14:24
мне нравится "Welcome to Night Vale"


Категории: Жизни не жалко
повсюду заговоры blinchiki.iz.flamingo 16:12:52
Названия глав любимой книжки,
если их сложить:

Если однажды зимней ночью путник,
Неподалеку от хутора Мальборк,
Над крутым косогором склонившись,
Не страшась ветра и головокружения,
Смотрит вниз, где сгущается тьма,
В сети перекрещенных линий,
В сети перепутанных линий,
На лужайке, залитой лунным светом,
Вокруг зияющей ямы,
Что ждет его в самом конце?


Категории: Книжки
Итало Кальвино - Если однажды зимней ночью путник blinchiki.iz.flamingo 16:11:01
Над крутым косогором склонившись

Подробнее…
Чем дальше, тем больше я убеждаюсь в том, что мир стремится о чем-то меня известить, уведомить, предупредить. Я чувствую это с тех пор, как приехал в Пёткво. Каждое утро я выхожу из пансиона «Кудгива» и отправляюсь на прогулку к порту. Я прохожу мимо метеорологической станции и думаю о надвигающемся конце света, который, впрочем, давно уже наступил и продолжается. Если бы для конца света можно было отвести строго определенное место, этим местом, несомненно, была бы метеорологическая станция в Пёткво: под железным навесом, парящим на четырех шатких столбах, укрылись, выстроившись в ряд на длинном кронштейне, самопишущие барометры, гигрометры, термографы; с мерным потикиванием часового механизма разматываются под пером дрожащего самописца рулоны миллиметровой бумаги. Вертушка анемометра, закрепленного на высокой мачте, и приземистая воронка осадкомера довершают хрупкое оснащение станции; уединившись на самом гребне косогора в местном парке, вонзаясь в неподвижно-ровное, жемчужно-серое небо, она возвышается, словно ловушка для циклонов, броская приманка для далеких отголосков тропических океанских смерчей, идеальная мишень для неистовых порывов ураганного ветра.
Бывают дни, когда всякий попадающийся на глаза предмет как будто исполнен глубокого смысла: сообщенное им совсем не просто сообщить другим, определить, выразить словами; именно поэтому оно представляется наиболее важным. Эти знамения или предвестия касаются меня и, вместе, всего мира; во мне они затрагивают не внешнюю, житейскую сторону, а то, что происходит внутри, в глубине моего существа; и в мире — не какую-нибудь частность, а всеобщую суть бытия. Надеюсь, вы поймете, сколь трудно мне изъясняться на сей счет иначе, чем сплошными намеками.
Понедельник. Сегодня у моря я видел, как из окошка тюремной камеры высунулась рука. Я привычно прогуливался по дамбе, огибая старую крепость с тыльной стороны. Крепость обнесена кольцом округлых стен; окна, схваченные двойной, а то и тройной решеткой, кажутся замурованными. Зная, что в крепости содержатся заключенные, я, однако же, всегда воспринимал ее как часть застывшей природы, каменного царства. Вот почему возникшая из оконной слепоты рука удивила меня так, словно она выступила из кремнистой твердыни скалы. Рука зависла в неестественной позе; надо думать, окна в камерах находятся едва ли не под самым потолком и вдобавок прорублены в неохватной толще стены; по-видимому, заключенный совершил поистине акробатический трюк, под стать заправскому гимнасту, чтобы просунуть руку сквозь решетки и взмахнуть ею на свободе. Взмах не был знаком узника — мне или кому другому; во всяком случае, я не воспринял взмах как знак, в тот миг я и не думал об узниках крепости; скажу лишь, что рука показалась мне тонкой и белой, почти как у меня; ничто в ней не указывало на грубость, предполагаемую в руке острожника. То был скорее знак, поданный мне камнем: камень предупреждал, что мы созданы из одного вещества, и потому что-то, что делает меня мною, останется, не сгинет после конца света; возможность поддерживать связь сохранится и в безжизненной пустыне, где не будет ни меня, ни напоминания обо мне. Таковы мои первые впечатления, ибо только они чего-то по-настоящему стоят.
Я дошел до бельведера; под ним видна полоска пустынного пляжа, выползающего из свинцового моря. Плетеные кресла с высокими, загнутыми корзиной спинками, заслоняющими от ветра, расположились полукругом, словно изображая мир в тот момент, когда человеческий род уже исчез, а вещи лишь подчеркивают его отсутствие. Я почувствовал легкое головокружение, словно безостановочно низвергаюсь из одного мира в другой и в каждый из них попадаю вскоре после того, как произошел конец света.
Через полчаса я снова оказался на бельведере. Сбоку от кресла, обращенного ко мне спинкой, развевалась лиловая лента. Я спустился с мыса по крутой тропинке до площадки, откуда меняется угол зрения. Как я и ожидал, в кресле-корзине, полностью скрытая плетеными овальными бортиками, сидела мадемуазель Звида в белой соломенной шляпке; раскрыв на коленях альбом для эскизов, она рисовала раковины. Я не особо обрадовался этой встрече: дурные утренние знаки отвращали меня от разговора; уже без малого месяц, как я встречаю ее одну во время моих прогулок по горам и дюнам и ищу случая заговорить с ней; ради этого я и выхожу каждый день из моего пансиона, но каждый день что-то удерживает меня.
Мадемуазель Звида остановилась в гостинице «Морская лилия»; ее имя сообщил мне портье; скорее всего, она узнала об этом; в это время года в Пёткво мало отдыхающих, а молодежь и вовсе можно по пальцам пересчитать; то и дело сталкиваясь со мной, она, наверное, ждет, когда же я наконец поздороваюсь. Причин, препятствующих нашей возможной встрече, более чем достаточно. Во-первых, м-ль Звида собирает и рисует раковины; много лет назад, в отрочестве, у меня была прекрасная коллекция раковин, потом я забросил это занятие и решительно обо всем забыл: о классификации, морфологии, географическом распределении различных видов; разговор с м-ль Звидой неизбежно зашел бы о раковинах; в этом случае я даже не представляю, как себя вести: изображать полное невежество или, поднатужившись, припомнить давнишнее и бесплодное увлечение; мысль о раковинах заставляет в очередной раз задуматься о моих отношениях с жизнью, состоящей из полузабытых и неосуществленных замыслов; отсюда и это извечное чувство неловкости, в конечном счете обращающее меня в бегство.
К сказанному надо добавить следующее: усердие, с коим эта девушка предается рисованию раковин, указывает на ее стремление выявить совершенство как форму, которую мир может, а значит, должен обрести; я же, напротив, давно убедился, что совершенство возникает лишь в дополнение к чему-то, случайно и, следовательно, не представляет ни малейшего интереса, так как истинная природа вещей раскрывается только в распаде; при знакомстве с м-ль Звидой полагалось бы лестно отозваться о ее рисунках — выполненных, насколько я успел заметить, с немалым изяществом,— и сделать вид, будто я принимаю эстетический и нравственный идеал, который я отвергаю; или сразу объявить о моем мироощущении, рискуя тем самым уязвить ее.
Третье препятствие — мое здоровье; хоть оно и заметно улучшилось благодаря пребыванию на море, рекомендованному мне врачами, но все же его состояние ограничивает число прогулок и круг новых знакомств; временами у меня бывают вспышки старых болезней, в особенности обострения докучливой экземы, отбивающей всякое желание общаться с кем-либо.
Иной раз мы перебрасываемся парой слов со здешним метеорологом, господином Каудерером, когда я застаю его на метеостанции. Г-н Каудерер неизменно появляется там в полдень, чтобы снять показания приборов. Это рослый, худощавый мужчина, с прокопченным, как у индейца, лицом. Он подъезжает на велосипеде, сосредоточенно глядя впереди себя, словно удержание равновесия требует от него предельного внимания. Прислонив велосипед к столбу, он расстегивает привязанную к раме плоскую сумку и достает продолговатый узкий журнал. Поднимается по лестничным жердочкам и переписывает данные приборов: некоторые карандашом, некоторые толстой авторучкой, ни на секунду не ослабляя пристального внимания. Из-под длинной куртки виднеются бриджи; вся одежда -из мохнатого серого сукна в черно-белую клетку, включая сплющенную кепочку. Лишь после того, как все необходимые операции закончены, он замечает, что я наблюдаю за ним, и приветливо здоровается.
Я хорошо понимаю, что присутствие г-на Каудерера крайне важно для меня. Одно то, что кто-то еще способен на подобные прилежание и аккуратность, пусть даже, на мой взгляд, совершенно бесполезные, действует на меня успокаивающе, оттого, быть может, что восполняет неопределенность моей жизни; неопределенность, которую я продолжаю воспринимать как вину, несмотря на сделанные мною выводы. Поэтому я частенько наблюдаю за метеорологом, иногда заговариваю с ним, хотя сам по себе наш разговор мне в общем-то безразличен. Он, разумеется, говорит о погоде, обильно сдабривая свою речь специальными словечками; а также о нашем неустойчивом времени, приводя в пример случаи из местной жизни или вычитанные в газетах новости. В эти мгновения он выглядит не столь замкнутым, каким кажется на первый взгляд; наоборот, он распаляется, становится красноречив, особенно когда порицает мысли и поступки подавляющего большинства людей, ибо сам он из тех, кто по натуре склонен к недовольству.
Сегодня г-н Каудерер объявил мне, что будет отсутствовать несколько дней и должен найти себе замену на это время, однако не знает, кому доверить столь ответственное дело, как запись показаний метеоприборов. Он спросил, нет ли у меня желания научиться считывать данные приборов, в этом случае он охотно покажет, как это делается. Я не сказал ему ни да, ни нет, по крайней мере, не дал ясного ответа, но оказался рядом с ним, когда он стал объяснять, как делать максимальный и минимальный замер, как определять изменение давления, количество осадков, скорость света. Словом, не дав мне опомниться, он возложил на меня свои обязанности на ближайшие дни, начиная с завтрашнего полудня. Времени на обдумывание не было, а говорить ему, что подобные вещи не решаются с бухты-барахты, я счел неуместным. Пришлось согласиться. Впрочем, особого неудовольствия от этого поручения я не испытываю.
Вторник. Сегодня утром я впервые заговорил с м-ль Звидой. Роль метеоролога отчасти помогла мне совладать с моей нерешительностью. Впервые за время моего пребывания в Пёткво обозначилась какая-то определенность, избежать которую я никак не мог; поэтому, как бы ни сложилась наша беседа, без четверти двенадцать я скажу: «Чуть не забыл, мне пора на метеостанцию: нужно делать замеры» — и откланяюсь, возможно, скрепя сердце, возможно, с облегчением, во всяком случае с уверенностью, что иначе поступить нельзя. Думаю, что смутно уловил это еще вчера, когда г-н Каудерер предложил заменить его; смекнул, что это подвигнет меня на разговор с м-ль Звидой; но только сейчас все окончательно прояснилось, если, конечно, прояснилось.
М-ль Звида рисовала морского ежа. Она сидела на краю мола на складном стульчике. Еж опрокинулся на большом валуне и раскрылся: как ни старался он выпрямиться, сгибая острые иглы панциря, ничего не выходило. Из-под кончика карандаша выступал набросок влажной мякоти моллюска; ежиное брюшко то растягивалось, то сжималось, отливаясь на ватмане плавной игрой светотени, обрамленной густой и колкой штриховкой. Наперед заготовленная мною речь о форме раковин как обманчивой гармонии, оболочки, скрывающей истинную суть природы, пришлась бы теперь некстати. Вид морского ежа и самый рисунок вызывали неприятные, мучительные ощущения, какие бывают при виде вскрытых и выставленных напоказ внутренностей. Для начала я заметил, что нет ничего труднее, чем рисовать морских ежей: как увиденная сверху игольчатая спинка, так и беспомощно завалившийся навзничь моллюск, несмотря на лучистую симметрию шаровидного тельца, почти не оставляют зацепок для линейного изображения. Отвратный натурщик занимал ее тем, отвечала она, что напоминал навязчивый образ ее сновидений, от которого она хотела избавиться. Прощаясь, я осведомился, не могли бы мы увидеться завтра утром на том же месте. Она ответила, что завтра у нее какое-то неотложное дело, но послезавтра снова пойдет на этюды и я обязательно встречу ее.
Пока я возился с барометрами, к вышке подошли двое. Прежде я их никогда не видел: оба в черных, запахнутых пальто с поднятыми воротниками. Справлялись о г-не Каудерере: где он, куда отправился, знаю ли я его адрес, когда вернется. Сказал, что не знаю, и поинтересовался, кто они и почему меня об этом спрашивают.
—Просто так,— буркнули они и удалились.
Среда. Я отнес букет фиалок в гостиницу «Морская лилия». Для м-ль Звиды. Портье сказал, что она ушла чуть свет. Я долго бродил, надеясь случайно встретить ее. На плацу перед крепостью теснились в очереди родственники заключенных: нынче в тюрьме день свиданий. Среди щупленьких женщин в платках и хнычущих детей я приметил м-ль Звиду. Лицо скрыто черной вуалью под полями шляпы; держится невозмутимо: высоко и горделиво поднята голова.
В углу плаца, словно присматривая за очередью перед тюремными воротами, стояли те двое в черном, что расспрашивали меня вчера у вышки.
Морской еж, вуаль, двое неизвестных,— черный цвет продолжает настойчиво обращать на себя мое внимание: эту настойчивость я воспринимаю как зов смерти. Я давно уже сознательно пытаюсь обособиться от темноты. Запрет врачей выходить после заката обрек меня на долгие месяцы дневного существования. Но главное даже не это, а то, что в дневном свете, в этом размытом, бледном, почти бестенном сиянии я нахожу куда более вязкие и густые сумерки, чем сумерки ночи.
Среда. Вечер . Первые часы сумерек я каждый вечер посвящаю этим строкам, не будучи уверенным, что их когда-нибудь прочтут. Шар из стеклянного теста, подвешенный к потолку моей комнаты в пансионе «Кудгива», озаряет бег моего письма, быть может, излишне нервозного, чтобы будущий читатель сумел его разобрать. Быть может, этот дневник увидит свет много-много лет спустя после моей смерти, когда наш язык претерпит непредсказуемые изменения и некоторые вполне заурядные сейчас слова и речения зазвучат в диковинку и малопонятно. Так или иначе, у нашедшего мой дневник, наверное, будет передо мной одно безусловное преимущество: из письменной речи всегда можно извлечь словарь и грамматику, вычленить предложения, передать или переиначить их на другом языке; я же пытаюсь прочесть в череде ежедневно возникающих на моем пути вещей намерения окружающего мира в отношении меня и продвигаюсь наугад, зная, что не существует такого словаря, который выразил бы тяжесть сумрачных намеков, что скрыты в вещах. Я бы хотел, чтобы это колыхание предчувствий и сомнений дошло до моего чтеца не как досадная помеха для понимания написанного мною, но как самая его суть; и ежели продолжение моих мыслей будет ускользать от того, кто возьмется проследить за ним, исходя из основательно переменившегося склада ума, главное, чтобы ему передалось усилие, совершаемое мною с единственной целью уловить между строками вещей уклончивый смысл того, что меня ждет.
Четверг.
—Благодаря специальному разрешению тюремного начальства,— объяснила мне м-ль Звида,— я могу входить в крепость в дни посещений и сидеть за столом в комнате свиданий с рисовальным альбомом и угольным карандашом. В простых человеческих чувствах родственников кроется множество увлекательных сюжетов для этюдов с натуры.
Я ни о чем ее не спрашивал, просто она увидела меня вчера на плацу и сочла своим долгом объясниться. Лучше бы она ничего не говорила, ибо я не питаю ни малейшего пристрастия к изображению человеческих фигур и не знал бы, что сказать, покажи она свои наброски,— впрочем, она их так и не показала. Я подумал, что, вероятно, наброски помещаются в особую папку, которую м-ль Звида оставляет в надзирательской; ведь вчера — я хорошо это помнил — при ней не было ее неразлучного спутника — рисовального альбома, а заодно и пенала для карандашей.
—Если бы я умел рисовать, то целиком посвятил бы себя изучению формы неодушевленных предметов,— произнес я с решительностью в голосе, желая переменить тему разговора, но еще и потому, что действительно склонен распознавать свое душевное состояние в неподвижной муке вещей.
М-ль Звида немедленно согласилась со мной: гораздо охотнее она нарисовала бы, скажем, небольшой четырехлапый якорь; рыбаки еще называют их «кошками». Она показала несколько таких якорей, когда мы проходили мимо рыбацких баркасов, пришвартованных к молу, и пояснила, в чем трудности изображения замысловатых изгибов и удаляющихся перспектив четырех якорных лап. И тут я понял, что в этом предмете содержится адресованное мне послание и я должен расшифровать его: якорь — призыв закрепиться, сосредоточиться, взять себя в руки, докопаться до сути, положить конец прежней неустойчивости и поверхностности. Хотя подобное толкование оставило лазейки для сомнений, ведь с таким же успехом это мог быть призыв сняться с якоря и выйти в открытое море. Есть в форме «кошки» — четыре оскалившихся зуба, четыре железные лапы, истерзанные каменистым дном,— нечто, напоминающее мне: любое решение будет сопряжено с надрывом, болью и страданием. Слабым утешением служило мне то, что речь шла не о грузном, глубоководном якоре, а о юрком, прибрежном якорьке; не следовало отказываться от юношеской беззаботности, а лишь слегка передохнуть, призадуматься, обозреть потемки самого себя.
—Чтобы как можно точнее изобразить этот предмет во всех ракурсах,— сказала м-ль Звида,— желательно постоянно держать его при себе, постараться сблизиться с ним. Как по-вашему, смогу я купить якорь у местных рыбаков?
—Давайте спросим,— отозвался я.
—А может, вы и спросите? Сама я не осмелюсь — еще начнут шептаться: с чего это вдруг горожанка так носится с какой-то рыбацкой железякой?
Я мгновенно представил, как протягиваю Звиде железную «кошку», точно букет цветов. При всей своей несообразности эта сцена была отмечена некой вопиющей жестокостью. В ней, несомненно, таился ускользающий от меня смысл; пообещав себе не торопясь поразмыслить над этим, я согласился.
—Хорошо бы получить «кошку» вместе со швартовым тросом,— уточнила Звида.— Я могу часами без устали рисовать свернутый канат. Постарайтесь взять канат подлинней: метров десять-двенадцать.
Четверг. Вечер. Врачи разрешили мне изредка и в меру употреблять спиртные напитки. Ближе к закату я пошел отпраздновать это событие в трактир «Шведская звезда» — пропустить стаканчик горячего рому. У стойки толпились рыбаки, таможенные досмотрщики, грузчики. Сквозь беспорядочный гул пробивался пьяный голос пожилого человека в форме тюремного надзирателя, заливавшего очередную байку:
—И вот, значит, каждую среду эта надушенная дамочка дает мне сотенную, чтобы я, значит, оставил ее наедине с заключенным. А к четвергу — по пивку вдаришь — глядь, от сотенной уже ни шиша. А кончится свидание, выходит, значит, моя дамочка, а от ее тувалетов на версту тюремным запашком разит; зато арестантик мой вертается в камеру, ровно граф какой — цветет и пахнет дамочкиными духами. А от меня — как пивом разило, так и разит. Вот, брат, какая пошла житуха пахучая.
—Что жизнь, что смерть — все едино,— вмешался его собутыльник, по всему видать, могильщик.— Ты думаешь, я чего пивко-то сосу? Да чтобы смрад упокойника заглушить. Только он, смрад этот, пивной душок из тебя и вытравит: уж я-то знаю, не одну могилу для нашего брата пьяницы сладил.
Я воспринял этот разговор как напоминание быть начеку: мир рушится и норовит затянуть меня в свой распад.
Пятница. Рыбак неожиданно насторожился:
—А на что это вам кошачий якорь?
Что за бесцеремонность! Мне бы ответить: «Для рисования», но я помнил о стыдливом нежелании м-ль Звиды раскрывать свои творческие замыслы людям, которые не в состоянии их оценить; а ответь я со всей прямотой: «Для мысленного созерцания»,— кто бы меня здесь понял?
—Да так, нужно,— сказал я вслух.
Накануне вечером мы познакомились с ним в трактире и теперь разговорились.
Ни с того ни с сего рыбак оборвал разговор:
—Ступайте лучше в лавку морских снастей. Я своей снастью не торгую.
Та же история повторилась с хозяином лавки: не успел я спросить насчет якоря, как он нахмурился.
—Приезжим мы этот товар не продаем,— отрезал он.— Потом с полицией хлопот не оберешься. Да еще и двенадцать метров каната... Нет, я вас ни в чем не подозреваю, просто такие случаи у нас уже были: зацепят якорем за тюремную решетку — вот вам и побег...
Слово «побег» — одно из тех слов, услышав которые я начинаю напряженно размышлять. Поиск якоря точно указывает мне путь к побегу, а может, к преображению или воскресению. С внутренним содроганием отметаю я мысль, что истинная темница — это мое бренное тело, а ожидающий меня побег — отделение души, начало сверхземной жизни.
Суббота. После многомесячного перерыва я впервые вышел прогуляться ночью. Я сильно волновался. Особенно боялся застудить голову, что бывает со мной нередко. Поэтому перед выходом я натянул на голову шерстяной шлем, на него — вязаную шапочку, а сверху нахлобучил фетровую шляпу. Как следует укутавшись и не забыв обмотать шарфом шею и поясницу, надеть теплую фуфайку, джемпер, кожаную куртку и сапоги на меху, я почувствовал некоторую уверенность. Ночь, как я убедился чуть позже, была мягкой и тихой. Я по-прежнему недоумевал, зачем г-ну Каудереру понадобилось назначать мне свидание глубокой ночью, да еще на кладбище; зачем нужно было тайно и с великими предосторожностями присылать эту загадочную записку? Если он вернулся, то почему мы не можем увидеться, как обычно, днем? А если не вернулся, то кто меня ждет на кладбище?
Кладбищенские ворота приоткрыл могильщик, которого я видел в трактире «Шведская звезда».
—Мне нужен господин Каудерер,— сказал я.
—Господина Каудерера нет,— прозвучало из темноты.— Но на кладбище обитают те, кого уже нет. Так что заходите.
Я шел мимо могильных плит. Вдруг рядом мелькнула быстрая, шуршащая тень. Тень притормозила и соскочила с седла.
—Господин Каудерер!— воскликнул я от удивления при виде человека, колесившего среди могил на велосипеде с погашенной фарой.
—Тсс!— шикнул он.— Вы ведете себя крайне неосмотрительно. Когда я доверил вам метеостанцию, то не предполагал, что вы попытаетесь сбежать и тем самым скомпрометируете себя, знайте, что мы не любим уклонистов. Необходимо запастись терпением. У нас уже есть общий план действий, долгосрочный план.
Когда г-н Каудерер сказал «мы» и сделал широкий жест рукой, я подумал, что он говорит от имени мертвецов. Мертвецы, представителем которых, очевидно, был г-н Каудерер, объявляли мне, что пока не собираются принимать меня в свои ряды. Я почувствовал несказанное облегчение.
—Мне придется продлить мое отсутствие, в том числе и по вашей вине,— добавил он.— На днях вас вызовут к комиссару полиции: он будет расспрашивать о кошачьем якоре. Будьте внимательны и не вмешивайте в эту историю меня; помните, что вопросы комиссара полиции так или иначе сведутся к тому, чтобы вы признали некие факты, касающиеся моей персоны. Вам обо мне ничего не известно, кроме того, что я в отъезде и не сказал, когда именно вернусь. Можете сообщить, что я просил вас подменить меня на несколько дней для регистрации данных метеоприборов. Впрочем, с завтрашнего дня вы освобождаетесь от посещения метеостанции.
—Нет, только не это!— вскрикнул я в отчаянии, словно только сейчас понял, что лишь проверка данных метеорологических приборов позволит мне совладать с силами вселенной и распознать их порядок.
Воскресенье. Ранним утром я отправился на метеостанцию, поднялся на площадку и замер, вслушиваясь в потикивание измерительных приборов, точно в звучание небесной музыки. Ветер обдувал утреннее небо, перенося с места на место пушистые облака; сначала облака выстлались ровными перышками, затем всклубились рыхлыми кучками; около половины десятого хлынул дождь, и осадкомер немедленно отметил несколько центолитров; погодя выступила неполная радуга и вскоре исчезла; потемневшее небо снова стало затягиваться облаками; самописец барографа опустился, выведя почти вертикальную линию; рокотнул гром, ударил град. Стоя на самом верху, я чувствовал, что держу в руках грозу, облака, молнии и туманы, но не как божество — нет, не думайте, будто я сумасшедший,— я вовсе не считал себя Зевсом-громовержцем, скорее дирижером оркестра: перед ним лежит готовая партитура, и он знает, что воспаряющие от инструментов звуки соответствуют тому замыслу, главным хранителем которого он является. Железная кровля отзывалась барабанной дробью под россыпями града; анемометр вертелся как бешеный; скрежещущий, скачущий мир перекладывался в стройные колонки цифр моего журнала; высшее спокойствие царило над кознями стихийных катаклизмов.
В этот миг гармонии и полноты ощущений послышался легкий скрип. Я посмотрел вниз. Между ступеньками лестницы и опорным столбом вышки, свернувшись калачиком, примостился бородатый мужчина, одетый в грубую полосатую куртку, насквозь промокшую под ливнем. Он обратил на меня ясный, твердый взгляд.
—Я совершил побег,— сказал он.— Не выдавайте меня. Прошу вас, предупредите одного человека. Ведь вы не откажете мне, правда? Это в гостинице «Морская лилия».
Внезапно я почувствовал, что в безупречном миропорядке образовалась дыра, невосполнимая прореха.



Категории: Психодел, Прогрессивные Знания, Книжки
из книжки blinchiki.iz.flamingo 16:02:20
У Ангела Боли черные гладкие крылья,
окутывающие её тьмой, когда они сложены, и распахивающиеся,
как штормовые облака, когда она взмывает вверх. У Ангела
Боли глянцевая кожа цвета бронзы, пылающая от жара;
её глаза имеют цвет пламенного янтаря, а когда она грустна,
становятся похожи на тлеющий уголь. Она часто грустит, так
как Ангел Боли, как и все ангелы, способна любить и бояться,
а также гневаться и гордиться. И она не любит, если её
ненавидят за то, кем она является. У Ангела Боли черные
когти на руках, искривленные и заостренные. Её хватка
необыкновенно крепка, а клыки её так остры, что даже самая
нежная её ласка повреждает и ранит. Когда искренне она
старается быть как можно более чувствительной и аккуратной,
кровь её любовников свидетельствует о её симпатии. У Ангела
Боли полные губы, кажущиеся мягкими и чувственными, но её
поцелуй ядовит, а язык — словно наждак в алмазной крошке.
У Ангела Боли волосы свиваются прекрасными серебристыми локонами,
которые она тщательно укладывает, чтобы подчеркнуть их
совершенство, но они жгут, как тончайшие иглы на листьях
крапивы; а слезы, которые она роняет, оплакивая свое
одиночество — чистый яд. У Ангела Боли сердце бьется так же,
как любое другое сердце, и в нем поселились те же желания,
что есть у всех ангелов. И из всех остальных ангелов она
наиболее добра к тем, кто ищет её общества. Она не отказывает
никому, и нет в Раю другого такого ангела, кто так же великодушен
в любви к своим врагам, как она любит тех, кто не равнодушен к ней самой.
Многие полагают, что Ангел Боли — создание Ада; но некоторые
научились видеть её в другом свете, и они понимают цель её
служения. Для них она управляет Чистилищем, и оправдание её
жесткости можно найти в надежде на возможное озарение. Те,
кто ненавидит Ангела Боли, говорят, что во главе империи страха
находится величайший из тиранов, чье имя Смерть, а Болью зовут
его подручную; но те, кто преодолел ненависть, говорят, что боль
не обязательно является злом, и что со временем она может оказаться
врагом Смерти и своего рода другом человеку — Человеку Надеющемуся.
Ангела Боли не существует. Она не была настоящим ангелом,
как Паук или создатель Сфинкс. Она была лишь символом — символом
того, как настоящие ангелы обращаются со своими любимцами среди
людей. Она была лишь посланницей: посланницей настоящих ангелов,
собирающей упирающихся слуг в мир ангелов.


Категории: Книжки
blinchiki.iz.flamingo 15:57:49
Запись только для меня.
 


Rohini.Перейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
dangerous
dangerous
пройди тесты:
Дитя Тьмы
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх